Беседа с космонавтом: о здоровье, невесомости и космических мутантах

Первая часть беседы с космонавтом Павлом Виноградовым, о здоровье на Земле и орбите, контроле веса, спорте, медицинских опытах, невесомости, перегрузках, запахах станции, комических мутантах и усах.
Фото позаимствовал в блоге aviator-ru.

Результат нашей неожиданной встречи с космонавтом Павлом Виноградовым. Интервью было подготовлено по вопросам пользователей Живого Журнала, издания Geektimes и соцсети Вконтакте.

В ноябре 2014 года меня пригласили рассказать о марсоходах и луноходах на фестивале Робосиб в Иркутске. Вот неплохой репортаж о мероприятии от Леонида Каганова. По счастливой случайности, в числе приглашенных гостей оказался и Павел Владимирович Виноградов. Я предложил ему провести интервью с вопросами из интернета. Он с радостью согласился. Я донимал его почти весь перелет Иркутск-Москва, в результате накопилось много материала и ушло много времени на обработку. Все вопросы и ответы я решил разделить на несколько частей. Условно это будет: “Медицина”, “Психология”, “Техника”, “Роскосмос”. Все они тесно переплетены и чрезвычайно интересны, таких подробностей, зачастую, не найти нигде.

Общение с космонавтами и конструкторами космической техники всегда напоминает мне, что космос — это намного труднее и сложнее, чем нам представляется, чем рисуют книги или кино. И такие беседы — способ на минуту одним глазком заглянуть в сложный и неведомый мир, где человек совершает лишь первые шаги, достигнутые неимоверными усилиями на пределе возможностей.

На счету Павла Владимировича три экспедиции в космос: одна на “Мир” в 1997-м г., и две на МКС в 2006 и 2013-м. В открытом космосе космонавт проработал более 38 часов, за 7 выходов, в том числе участвовал в ликвидации последствий столкновения корабля“Прогресс” со станцией “Мир” в 1997-м.

До вхождения в отряд космонавтов, в НПО «Энергия» Павел занимался автоматизированными системами и взаимодействием экипажей с ними, участвовал, в том числе, в проекте “Буран”.

Накопленные опыт и знания за 34 года работы Павла Виноградова в космической отрасли, бесценны для молодого поколения энтузиастов космоса и всех, кто решает связать свою жизнь с покорением Вселенной.

Сегодня первая часть:

Медицина

Про здоровье и контроль веса

Один из самых популярных вопросов — здоровье. Вы единственный космонавт, который встретил свое шестидесятилетие в космосе, и сейчас так же готовы лететь. Как вы умудряетесь сохранять физическую форму? Даже кровяное давление спрашивают…

Сто двадцать на восемьдесят. Никак не умудряюсь — спасибо папе с мамой.

То есть у вас нет каких-нибудь секретных диет или витаминных комплексов?..

Никогда не занимался диетами или витаминными комплексами. Единственное, что, наверно очень сильно помогло — подработка испытателем в Институте медико-биологических проблем. Это просто фантастический неоценимый опыт, выработки привычки чувствовать себя, чувствовать свой организм, знать свои пределы, знать свои возможности. Мы ходили на запредельных, для нормальных людей, режимах… Конечно есть и физическая подготовка, зарядка: утром пядьтесят раз нагнуться, восемьдесят раз присесть… Я никогда не был фанатом спорта, мне не нравится бегать как лошадь по двадцать километров. Я бегаю для удовольствия, 2-3 иногда 4 километра, в легком темпе. Для меня это скорее эмоциональная разрядка, чем физкультура.
За весом приходится следить. Вот, после крайнего полета, пришлось немного сбросить…

То есть вы там набрали массу?

Я уже перед полетом немного вышел за границу комфортного самочувствия. Мой привычный вес 77-78 кг для моего роста и комплекции нормальный, до полета было 82, после полета набрал 84-85. Это уже ощущалось неким дискомфортом. Я поставил себе цель… Никаких особых диет, никаких исключений, ем спокойно все подряд, что ползает и движется. Просто немного уменьшил рацион питания. Вернулся к физнагрузкам, нормальным для меня — средние и легкие. И вернулся к нормальным для меня 77 кг.

Некоторые космонавты отмечают разницу во вкусах на Земле и на орбите. Было такое? Что нравилось дома, и что на станции?

Примерно половина тех, кто летает, отмечают, что вкусы меняются. Даже не вкусы, а предпочтения. Но мне повезло, я человек всеядный, что нравилось на Земле, то и в полете. Хотя есть что-то вызывающее особенное удовольствие. Творог с орехами — наверно самая любимая еда у всех космонавтов всех экипажей. Рыбные продукты сейчас стали хорошие делать. Вообще диапазон продуктов питания на станции сейчас гигантский — под пятьсот наименований. Есть из чего выбрать. Тем более станция международная и каждая страна старается привнести что-то свое. Наши рационы отличаются. Российское меню периодически меняется, но в основном это какие-то фундаментальные блюда, почти всегда с мясом, очень калорийные, под три тысячи калорий. У американцев много очень хороших вещей, у них различные каши… В общем у нас замечательные рационы, гречка, перловка, картофельное пюре с луком… но в конце это приедается, надоедает. Хочется чего-то простого, земного, картошки вареной с селедкой с маслицем. Где-то через месяц полета уже начинаешь вспоминать.

Про витамины и ум

Принимается ли какой-то комплекс препаратов, для повышения концентрации, умственного тонуса?

Есть целый комплекс препаратов связанных, в основном, с витаминнами и поддержанием нормального кальциевого обмена, для сердечной работы, а-ля панангин. Я не говорю, что это конкретно панангин, но это такого класса. Есть всякие витамины, B, D… Потому что, несмотря на радиационный уровень, витамин D просто не вырабатывается, ему просто неоткуда там вырабатываться. И принимаются профилактические меры, там их целый комплекс, врачи, медицинские службы все время напоминают «ребята, сегодня начинаем вот такой цикл — пять-семь дней». Ну от ума, по-моему ничего не принимали.

talkingwithspaceman2

Про невесомость и перегрузки

Расскажите про невесомость и про ощущение космоса. Когда понимаешь, что ты в космосе?

Этого мгновения не пропустишь. Сначала 520 секунд выведения, потом толкатели третьей ступени — пиросредства — срабатывают так, что ощущаешь увесистый пинок-удар по спине. Его просто не пропустишь.Невесомость появляется резко: ба-бах, двигатели выключились, третья ступень отстыковалась и всё — полетели.
Как объяснить, что такое невесомость? Если не говорить о параболических полетах в тренировочных самолетах, самое близкое сходство — прыжок с парашютом. И то первые несколько секунд, до раскрытия парашюта. И там немного другое — поток воздуха, ветер, нагрузка…

А подводное плавание?

Там в меньшей степени. Гравитация все равно чувствуется. В воде имитируется возможность переворачиваться как угодно. Но если в “Орлане” [скафандре] тебя перевернули вниз головой в гидробассейне, то внешне кажется как будто невесомость, и скафандр полностью обезвешен — не всплывает и не тонет, но ты же понимаешь, что ты вверх ногами. Там состояние другое — называется гидроневесомость — там отрабатываются навыки ориентации в пространстве, ты можешь крутиться как угодно. Самый реалистичный эффект — это полеты по параболе.

Как организм отреагировал на невесомость? Долго ли проходила адаптация?

У всех по разному, но мне сильно повезло. Мне еще до первого старта говорили: ни в коем случае не смотри в иллюминатор корабля. Это сейчас мы быстро долетаем, а раньше мы уходили в закрутку корабля — батареями ориентировались на солнышко. Режим так и назывался: закрутки на Солнце. Летали так, чтобы батареи всегда были развернуты на солнечную сторону. Вращение довольно интенсивное — 12 градусов в секунду и сила Кориолиса дает о себе знать. Это длилось по несколько часов, 3-4 раза за перелет. Сейчас летаем без закрутки, проще, легче, но восприятие невесомости чисто индивидуально, хотя загружают тренировками нас всех одинаково. Сейчас — кресло Кориолиса, раньше были качели Хилла… В общем есть много устройств, которые вывернут тебя наизнанку. Есть новички, кто поначалу не выдерживал и двух минут вращения на кресле Кориолиса, а надо минимум 10. “Проходной балл” для новичков 10-15 минут. Перед полетом мы крутимся 25-30-40 минут. Врачи говорят “Пока тебе не надоест”, но фактически пока кресло не перестенет оказывать какое-либо воздействие вообще. Кому-то помогает, кому-то нет, поскольку в полете другие вестибулярные расстройства.

talkingwithspaceman3

Т.е. в полете проблемы с закруткой на Солнце, а не собственно с невесомостью?

Нет, вестибулярные расстройства не только из-за закрутки. Особенные проблемы возникают когда переходишь с малого объема корабля на большой объем станции. Вот там уже бывает совсем плохо, поскольку нет никакого ощущения верха и низа. Пол и потолок условно разделен по цвету, но это не очень помогает.

Сколько у вас заняла адаптация? Когда вы поняли, что на станции себя уверенно чувствуете?

Наверно все-таки несколько дней. Поскольку помимо вестибулярных ощущений идет еще и перераспределение т.н. гемодинамики. Перераспределение крови в организме. Даже видна отечность лица, отечность шеи, потому что кровь приливает к голове. Наша верхняя часть тела на Земле не подвержена таким воздействиям и вот это вызывает некоторый дискомфорт — заложенность носа, отек лица… Но проходит на 3-4-5-день. Есть у нас и средства профилактики, которые мы носим первую неделю — медицина рекомендует. Костюмы специальные, которые не дают возможности расслабляться мышцам. Нагрузочный костюм “Пингвин”, он похож на обычный летный комбинезон, но в нем очень много резинок. Они заставляют работать мышцы спины, бедра, голени, рук, плечевой пояс. Все тело охватывают. Такой костюм рекомендуют носить вначале полета, но кто-то предпочитает носить весь полет — это рекомендуют. Я его носил в первом полете очень мало, т.к. было очень жарко, но и в другие полеты тоже не долго.

Есть ли зависимость от чувства невесомости? Есть ли желание повторить его снова?

Если кто-то ее легко переносит — конечно есть, безусловно. Это как один раз поднялся на гору, и тебя тянет в эти горы еще сто раз. Как один раз выпрыгнул с парашютом, и хочется прыгать и прыгать. Или нырнул под воду и хочется нырять и нырять (смеется). Конечно, тянет. Вспоминается через месяц, дней через пять-семь — восемь, когда немножко пройдут всякие боли в спине. Думаешь «я бы еще полетел».

Рассказывают про такую привычку, когда космонавт может кружку на воздух поставить.

Да у меня так и было, я когда первый раз вернулся из полета, попросил у жены стаканчик воды, выпил и отпустил стакан, без всяких задних мыслей. И в полете точно так же, земные привычки. Что-нибудь написал ручкой, положил ручку на стол. Только оглянулся — ее уже нет. Это везде и всюду.

А как перегрузки переносили?

Перегрузки довольно спокойно переносятся — это тренируемая вещь — летаем на самолетах, крутимся на центрифуге по графику выведения-спуска.

Тело уже готово?

Есть перегрузки штатные — это 4,5-4,6 единиц. Есть режимы, они тоже штатные, но мы стараемся их избегать — на неуправляемом баллистическом спуске. Там перегрузки повыше — 8,5-9 единиц.

Есть разница в ощущениях перегрузки на выведении и спуске?

Конечно, режимы разные. Ракета работает достаточно плавно, скорость набирает плавно. На этапе работы первой ступени перегрузка 1-1,5 единиц. К 25-30 секунде постепенно растет, но при отделении ступени падает практически до нуля. На спуске перегрузки выше.

Про зачатие и роды в невесомости

Расскажите о каких-нибудь экспериментах на «Мире» или МКС

Были у нас тритоны на «Мире». Официально кличек у них не было, только одну самку мы звали Анюта. У них на лапках были прикреплены цветные бусинки и мы по цвету их различали. К сожалению, она у нас умерла от сердечной недостаточности. У нас их было 14 штук. Мы их привезли на орбиту живых здоровых. Но им не повезло уже на Земле. Мы не очень удачно сели с Толей Соловьевым, сели в жуткую пургу 19 февраля. За нами прилетел один единственный вертолет командующего воздушной армией, вместе с генералом. Он нас забрал, а всех остальных оставил: па